logo
up
polyatopolya
polyatopolya

Жительница ДНР поразилась жизни в России: «Тут бескрайние красивые поля»

06 Июл 2017 15:52
view66060

Молодая жительница Донбасса Татьяна Бахова с семьей в 2014 году была вынуждена покинуть Донбасс. Переехали в Россию. После трех лет жизни здесь она решила поделиться впечатлениями о жизни в новой стране.


Члены сообщества «Открытая Россия» взяли у Татьяны интервью, в ходе которого женщина поделилась всем, что видела в нашей стране.

Поля
Первое, что мы увидели, когда заехали в Россию, — это были поля. Это была Ростовская область, а именно ростовские поляны. Мы были поражены их широтой. Тут просто бескрайние красивые поля!

Так как у нас поля тоже были, но они были, как «квадраты», намного меньше. Они были созданы по краям деревьями: от этого они не были такими широкими.

Мы, когда проехали границу, остановились, чтобы перевести дух. Мы просто стояли и ощущали: у нас было полное ощущение того, что Россия — огромная страна! А мы только-только в неё заехали!

Платные дороги 
Второе — платные дороги.

Мы были поражены: едем мы, едем по дороге, и тут хоп: какие-то непонятные стоят штуки. Мы заезжаем туда, а там нужно платить деньги. Мы едем дальше по такой же дороге — ничего не изменилось. На нашем пути встретилось очень много таких платных дорог. Мы видели это впервые. Это нас, конечно, поразило.

Роуминг
Также нас поразил роуминг! Мы привыкли, что на Украине, если ты купил карточку (прим., симку), например МТС, в Донецкой области уезжаешь в Киев, и ты можешь звонить по этой карточке, или мы уезжали в Крым, и могли спокойно разговаривать со своими родственниками. У нас не было роуминга.

А тут мы заехали в Ростов, купили там карточку, чтобы отзвониться родственникам, что мы пересекли границу, иии… О ужас! Когда мы выехали из Ростовской области, оказалось, что мы что мы находимся в роуминге. Это карточка в принципе и не нужна. Для нас это было удивительно. Очень удивительно.

Курс рубля, цены
Дальше: у нас курс рубля к гривне.

Когда мы уезжали, курс был один к четырем. Мы приходили в магазин, смотрели стоимость товара, делили на 4, чтобы понять, сколько бы это стоило у нас. И были какие-то несусветные цены. Те деньги, которые нам бы хватило на Украине на полгода спокойно жить, здесь они разлетелись. Половина разлетелась за один месяц!

Я, когда уходила с магазина, шла вот в таком состоянии: «О Боже мой!».

Но когда уже мы стали получать первую российскую зарплату. Когда сравнили зарплату и стоимость товара, мы поняли, что, в принципе, стоимость продуктов не такая уж высокая. Я сравнила соотношение зарплаты и продуктов и поняла, что курс должен был быть не один к четырём, а один к десяти, и тогда всё стало на свои места. То есть у нас стоил хлеб 3 гривны, здесь он стоит 30 руб. Если зарплата у нас 2 500, то здесь 25 000. Если квартиру можно было снимать за 1 500, то здесь и я уже за 15 000 снимаю.

Тогда всё стало на свои места. Я устала считать 1 к 10 сейчас, и теперь уже просто забыла, что почём стоило в гривнах. Иногда я сижу и вспоминаю, насколько мы делили, сколько она стоила.

Я уже не могу вспомнить, то ли она стоила 30 гривен, то ли она стоила 300 гривен, я уже не ориентируюсь в ценах.

Разные законы в регионах 
Мы сначала приехали в Москву, потом я на время поехала к родственникам в Красноярск. То, что было в Москве и то, что было в Красноярске, это совершенно разные вещи, как будто мы из одной страны под названием Москва, приехали в другую страну под названием Красноярск: это два совершенно разных государства, совершенно всё по-другому.

То есть я уже месяц находилась в Москве, я уже привыкла к России, немного адаптировалась, мне уже стало легче ориентироваться во всём.

Я сажусь в поезд, еду в Красноярск. Я понимаю, что мне снова нужно привыкать: всё совершенно по-другому, и также многие вынужденные переселенцы, наши друзья, соседи, с которыми мы разговаривали, из других регионов России, были поражены, потому что у них там тоже всё по-другому, как будто россияне — одна сторона; как будто это маленькие государства, у которых разные законы. Это меня просто безумно поразило…

Дороги
Когда мы приехали в Россию, мы были поражены дорогами: россияне жалуются, что плохие дороги. Может быть, я чего-то не видела, может. От Ростовской области до Москвы хорошие дороги. Но я слышалаЮ что в Москве жалуются на плохие дороги. В Москве до того хорошие дороги. Ребят, если вам кажется, что ваши дороги плохие, вы зажрались, ребят: у вас хорошие дороги.

Но, на самом деле, к хорошему привыкаешь быстро. Сейчас «Вау, это круто», потом ты и к этому начинаешь придираться.

Стройки
Дальше стройка. Когда мы ехали в Россию, потом проехали Ростовскую область… Мы едем и смотрим: строят дороги.

Дальше едем: строят дома. Дальше: еще еще что-то строят.

Офигеть, как круто! Здесь всё строят!

Едем потом в другое место, заезжаем — там новостройки.

Дело в том, что у нас именно на Донбассе, может быть, на Украине, может что-то строили, но Донбасс-Украина так любила, в кавычках, и до сих пор «любит»… В общем, у нас ничего не строилось после развала Советского Союза.

У нас вообще ничего не строится и то, что было не достроено, так и осталось недостроенным. Когда мы приехали в Россию, мы были поражены, потому что что-то строят.

Ну, вру, в Донецке может и строили точечно. Но в основном вообще ничего не строилось.  В России мы были просто поражены: здесь всё строится, везде стоят краны везде, города развиваются.

Экология
Наша семья жила в Горловке, и у нас очень много шахт. От самих шахт воздух очень сильно портится. Потом у нас был большой химический завод, который регулярно делал выбросы аммиака и всякой фигни. Бывало очень часто так, что просто ни с того ни с сего у ребенка температура, открывается рот, а потом через время мы узнаём от знакомых, которые работают на химзаводе, что был выброс, и об этом никто ничего не говорит.

Воздух у нас был просто отвратительный когда мы ездили в Луганск к бабушке, немного там гостили, приезжали потом в Горловку, и я не могла дышать, просто не могла дышать, так как я всё свое детство и всю свою жизнь прожила в Горловке мой организм был просто привыкший к такому воздуху, и когда мы приехали в Москву… И вот именно я сейчас скажу за Митино: я была поражена. Все ходят и говорят что в Москве нечем дышать. А я вот, Вы не поверите, я стою возле дороги, у проезжей части, вот здесь парк, вот я вижу дорогу, едут машины, я стою, и я не могу поверить в то, что воздух очень свежий свежий и чистый.

Не могу надышаться этим свежим воздухом. Что уж говорить о Краснодаре, что уж говорить о тех местах: вот мы приехали в Калугу, живем в отдаленном от города районе, и здесь вот, особенно летом, у нас окна выходят на какую-то маленькую речушку, буквально ручеёчек, в нём водятся жабы, слава Богу, нет комаров, ты спать ложишься, слышишь как соловьи поют, как жабки квакают и, главное, что чистый чистый воздух.

Я знаю, что на Украине есть такие города, в которых есть чистый воздух. Но просто Я сравниваю с тем городом, в котором я жила. Вот даже после Горловки, даже в Москве воздух очень чистый, но когда я уже немножечко пожила в Москве, полтора года, и когда мы поехали гулять по ВДНХ от метро в сторону Останкинской башни, дышать просто было просто нечем

Деревянные дома

Когда мы уже стали отъезжать от южной части России и вот, я скажу, Калуга, Тверь, с Красноярска мы ехали, с Москвы в Красноярск, даже возле центра, не сами деревни, центральной частный сектор: это деревянные полуразрушенные дома. Причём это рядом с центром в Калуге пройти 100 м — вот он центр Калуги, стоят такие обвисшие дома, возле которых стоит, кстати, нормальные хорошие машины: у нас в Донецкой области люди, у которых был низкий достаток, они свои дома «вылизывали», просто пылинки сдували, красили, за ними ухаживали. Просто дело в том, что у нас даже бабушка: будет жить она одна, ей никто не помогает, она всё равно будет откладывать денежку чтобы облагородить свой дом.

Использованы материалы сообщества «Открытая Россия».

Автор: Илья Александров